Служба беспредела Украины. СБУ давит на бизнес ради личной выгоды

Отставив свои изначальные задачи, сотрудники Службы безопасности Украины сосредоточились на новой — что есть силы давить на бизнес, причем ради личной выгоды.

Чем занимается Службы безопасности Украины? На этот школярский, на первый взгляд, вопрос существует два ответа. Само ведомство называет себя государственным правоохранительным органом специального назначения, который обеспечивает госбезопасность страны. Однако у части сограждан сложилось иное мнение.

Представители нескольких десятков компаний, с которыми во время подготовки статьи побеседовал НВ, заявили о том, что пострадали от действий госоргана. По их словам, последний, выстраивая особые отношения с бизнесом, использует полный спектр своих профессиональных инструментов, в том числе обыски, уголовные производства и санкции. В результате бизнесмены терпят миллионные убытки, а сама СБУ с ее обширными полномочиями превращается в банального рэкетира и инструмент обогащения некоторых ее высокопоставленных сотрудников, утверждают руководители пострадавших компаний.

“Проблема очень существенная,— подтверждает тенденцию Альгирдас Шемета, глава Офиса бизнес-омбудсмена.— СБУ должна заниматься госбезопасностью, а не притеснением бизнеса”. Шемета демонстрирует цифры: за год его офис получает от частных компаний десятки жалоб на СБУ, и в последнее время их число растет.

Зачастую спецслужбы давят на бизнес с тем, чтобы заработать,— например, потребовать взятку, уточняют эксперты. Среди тех, на кого давят,— компания ТРТ Ойл Ритейл, продавец талонов и смарт-карт для покупки бензина на заправочных станциях. СБУ заподозрила ТРТ Ойл Ритейл в финансировании так называемой ДНР. Компания якобы является конвертационным центром и обналичивает до 2 млн грн в день, часть из которых идет на поддержку террористов.

11 мая в офисе компании прошли обыски, в результате которых сотрудники СБУ изъяли талонов на 760 тыс. грн. “А очень скоро мне написали из заправочной сети WOG, что мои талоны отоварились”,— рассказывает Инна Коваль, директор ТРТ Ойл Ритейл. Она запросила видеозапись, чтобы увидеть, кто воспользовался изъятыми при обыске талонами, и узнала сотрудника СБУ, проводившего обыск.

“Тут возле меня начали крутиться какие‑то лица, которые говорили, что я им должна заплатить,— говорит Коваль.— Через знакомых предложили дать $ 5 тыс., чтобы решить проблему”.

НВ обратился в СБУ за разъяснением этой истории, но там комментировать случай с ТРТ Ойл Ритейл не стали.

Отечественные спецслужбы остаются единственным силовым ведомством в стране, которого вообще не коснулись реформы и которое остро в них нуждается — об этом знают не только в Украине, но и в Европе. О необходимости системных изменений заявлял не только президент Петр Порошенко, но и глава представительства ЕС в Украине Хьюг Мингарелли, по словам которого “эта реформа крайне важна, и ее необходимо провести как можно быстрее”. Тем не менее этот вопрос постоянно откладывается.

Медведчук и ребята

Жарким утром 4 августа в здании Высшего административного суда на улице Московской в центре Киева проходило слушание иска компании Лакмар, которая занимается химическим производством, против президента Украины. Президент Порошенко в ответ на представление СБУ в октябре 2016 года ввел Лакмар в санкционный список в связи с диверсионной деятельностью против Украины в пользу России. Обвинения в терроризме или поддержке диверсионной деятельности обычны в таких случаях — именно они позволяют оправдывать действия СБУ против коммерческих компаний.

В Лакмаре считают обвинения несправедливыми. Компания использует мощности запорожского государственного завода Кремнийполимер, где производит этилсиликаты из китайского и европейского сырья, а также продает готовые лаки и краски таким украинским промышленным гигантам, как Заря Машпроект, Мотор Сич и Антонов. Все собственники Лакмара — украинцы.

“Бизнес с осени стоит,— жалуется Марина Сытник, директор компании.— При этом от нас требуют уплатить все налоги со времени действия санкций”.

Суд слушает дело Лакмара с марта, однако так и не начал рассмотрение по сути. Юрист СБУ, которая выступает на процессе третьей стороной, заявляет, что причины наложения санкций являются государственной тайной, поэтому не может представить аргументы в суде. А без понимания причин внесения Лакмара в санкционный список суд не может принять какое‑либо решение.

Впрочем, в некоторых случаях СБУ действует более масштабно, парализуя не просто деятельность отдельных компаний, а целые направления. В частности — рынок сжиженного газа, более дешевой альтернативы автомобильного топлива, чем бензин. В ноябре 2016‑го энергетическая таможня остановила эшелоны цистерн со сжиженным газом из России и Беларуси по требованию СБУ проверить весь ресурс на наличие “отравляющих и сильнодействующих средств”, а также на исправность колесных пар цистерн. В марте нынешнего года Министерство экономики по требованию СБУ запретило импортировать сжиженный газ сразу 16 крупным украинским компаниям и 8 фирмам-нерезидентам. Качеством топлива СБУ не ограничилась, обвинив компании в неуплате налогов, выведении денег в офшоры и финансировании терроризма.

В итоге цистерны все‑таки пропустили — после публичного давления и прямого апеллирования участников рынка к премьеру Владимиру Гройсману, который поручил вице-премьеру Степану Кубиву снять санкции. А запрет на закупку российского сжиженного газа остался. Но не для всех. СБУ оставила пару исключений из правила: сжиженный газ у Роснефти могут покупать компании Глуско и Креатив Трейдинг, которые принадлежат израильскому бизнесмену Нисану Моисееву. Интересно, что подобные преференции действуют и с российской стороны.

Сам Моисеев связан с одиозным украинским политиком Виктором Медведчуком, который приходится кумом российскому президенту Владимиру Путину, в один голос говорят участники рынка. “Эти компании (Глуско и Креатив) однозначно медведчуковские”,— утверждает Виктор Журавлев, финансовый директор и акционер компании УкрГазПетролеум.

“Задача была зачистить рынок под Медведчука”,— говорит и Сергей Михалик из полтавской трейдинговой компании СВГ-Плюс.

Тем временем доля компаний Глуско и Креатив на украинском рынке сжиженного газа выросла с 1 % в 2016‑м до 38 % сегодня. Да и цены на сжиженный газ растут из‑за монопольного положения этих компаний, констатирует Михалик. “На рынке сложился дефицит ресурса”,— добавляет он.

Причем еще летом 2016‑го Моисеев завез в Украину 400 тыс. т сжиженного газа, и когда украинские трейдеры обратились к нему с просьбой продать часть ресурса, отказал им. “Ребята, я в этом вопросе решения не принимаю”,— пересказывает его слова Журавлев.

Моисеева и Медведчука действительно связывают теплые отношения: журналистам программы Схемы удалось заснять, как они, прилетев в Киев на одном самолете, по‑приятельски тепло прощаются.

Как трейдеры сжиженного газа, так и представители некоторых других компаний, пострадавших от действий СБУ, говорят, что все ключевые решения по поводу притеснения бизнеса принимает Павел Демчина, начальник антикоррупционного отдела СБУ. Он, по данным Центра противодействия коррупции, является креатурой нардепа из БПП Александра Грановского, который выстроил систему президентского контроля над правоохранительной вертикалью.

“По всем действиям, которые предпринимает Демчина, мы делаем вывод, что он действует по команде Грановского и еще одного нардепа — Игоря Кононенко, близкого к президенту”,— говорит Виталий Шабунин, глава Центра противодействия коррупции.

Высокопоставленные источники в Национальном антикоррупционном бюро на условиях анонимности сообщили НВ, что сбор доказательств против Демчины якобы находится на финальной стадии и ведомство собирается вскоре открыть в отношении него дело о незаконном обогащении вследствие его давления на бизнес. СМИ также располагают данными, свидетельствующими о его немалых доходах: журналисты расследовательского проекта Слідство. Інфо разыскали под Киевом большой особняк Демчины — большой двухэтажный дом в Петропавловской Борщаговке в Киеве, который, по данным журналистов, может стоить около 10 млн грн. Хотя сам он заявил, что дом не его, а гражданской жены, а он лишь иногда в нем ночует.

О солидных и в то же время непрозрачных доходах сотрудников СБУ свидетельствует также их автопарк. Журналистам программы Схемы удалось зафиксировать, какими автомобилями пользуются работники управления защиты экономики СБУ. На стоянке возле управления каждый день можно встретить правоохранителей, которые ездят на таких автомобилях, как Volkswagen Touareg стоимостью $ 60 тыс., Toyota Land Cruiser за $ 70 тыс. и BMW 5‑й серии за $ 50 тыс. При этом декларации сотрудников СБУ засекречены.

Однако журналистам удалось установить, что на дорогом Volkswagen Touareg ездит Дмитрий Беззубенко, один из заместителей начальника управления. Еще один сотрудник пользуется Toyota Land Cruiser, которая зарегистрирована на его мать, чей годовой доход в 18 раз меньше стоимости этого автомобиля.

В ответ на сюжет Схем СБУ провела проверку этих сотрудников и пришла к выводу, что фактов, которые свидетельствовали бы об их незаконном обогащении, нет. Наталья Седлецкая, руководитель проекта Схемы, добавляет, что СБУ постоянно угрожает журналистам программы уголовной ответственностью, если их сюжеты будут выходить в эфире. При этом неизвестные постоянно взламывают аккаунты журналистов в социальных сетях и следят за их телефонными разговорами. “Думаю, это делается с одной целью — запугать, дать понять, что мы под надзором”,— говорит Седлецкая.

Без коньяка и колбасы

В круг интересов СБУ входит не только сжиженный газ, но и коньяк. Чего только стоит история с импортом коньячных спиртов, от которой пострадали крупнейшие украинские производители коньяка — Таврия, Одесский коньячный завод и Південна винокурня. Так, в ноябре 2016‑го Демчина открыл дело по факту импорта украинскими производителями коньяка зарубежного сырья, которое якобы содержит отравляющие вещества. Перед этим все импортеры коньячных спиртов получили положительное заключение от специализированной лаборатории Государственной фискальной службы.

Под подозрения попали даже элитные коньячные спирты, импортируемые из Франции, рассказывает представительница одной из компаний, которая попросила об анонимности. “Все происходит не просто так,— считает она.— Со стороны СБУ есть заинтересованность решить вопрос коррупционным путем”.

“Мы не понимаем оснований для таких действий — блокирования импорта — и считаем, что они происходят по заказу определенных лиц, цель которых — получить денежное вознаграждение за приостановку давления на предприятия”,— уверен Петр Громов, член наблюдательного совета Дома марочных коньяков Таврия. Причем остановленные в прошлом году цистерны с коньячными спиртами по сей день стоят на границе.

Точно так же в апреле прошлого года Киевская региональная таможня заблокировала поставки добавок для колбас и сосисок. Их импортировала компания Матимекс Украина, которая вышла на украинский рынок 19 лет назад и закупает сырье у своей материнской компании Матимекс в Австрии.

Тем не менее сотрудники СБУ нашли в добавках к колбасам Матимекс запрещенные наркотические вещества. По мнению экспертов, эти вещества действительно там присутствуют, но криминала в этом нет — они входят в микроскопических дозах в состав орехов и чернослива, имеющихся в добавках.

СБУ в июле прошлого года провела обыски дома у Ивана Грода, гендиректора Матимекс Украина. Тогда, чтобы поддержать его, на обыск приехала посол Австрии в Украине Гермине Поппеллер и потребовала впустить ее в помещение. Силовики послу отказали, и она несколько часов простояла на жаре, ожидая, пока ей разрешат войти. По информации НВ, представители СБУ требовали за возобновление права импортировать сырье для колбас вознаграждение — $ 100 тыс. одноразово и $ 3 тыс. с каждой машины с товаром.

В октябре 2016‑го дело Матимекса о “наркотических веществах” в колбасе СБУ пришлось закрыть. Этому предшествовал целый ряд обстоятельств. В августе 2016‑го премьер-министр Владимир Гройсман собрал послов Украины в иностранных государствах, чтобы обсудить вопрос привлечения в украинскую экономику иностранных инвестиций. Тогда‑то Александр Щерба, посол Украины в Австрии, рассказал ему историю с Матимексом. Также бизнес-омбудсмен Шемета, от которого НВ и узнал эту историю, лично встречался с генеральным прокурором Юрием Луценко и просил повлиять на ситуацию.

История с пропагандой

У отечественных производителей программного обеспечения с СБУ своя история. С подачи спецслужб в санкционный список президента попали компании Скайлайн Софт и ABBYY Ukraine — за свои якобы российские корни.

При этом в Скайлайн Софт, которая является оператором распространения бухгалтерской программы 1С, российских акционеров нет. Собственник компании — инвестиционная группа Баринг, которой владеет кипрское юридическое лицо. Это является обычным способом структурирования собственности, которым пользуются многие украинские компании.

“СБУ все это видела и вообще не разобралась в нашей структуре собственности”,— говорит глава компании Вадим Мазур. При этом даже если СБУ и пыталась добиться прекращения использования продукта 1С, который действительно был разработан в России, то ей это не удалось. Кроме Скайлайн Софт, программу в Украине продают еще около 500 компаний, но они под санкции не попали.

В свою очередь ABBYY выпускает программы распознавания текста. С ее помощью можно, например, сфотографировать визитку, а программа на смартфоне внесет запись с нее в список контактов.

Собственник ABBYY Plc — кипрская компания, за которой стоят японское юрлицо PFU и шведский инвестиционный фонд Mint Capital. Еще 40 % акций принадлежат семье Давида Яна. Он — действительно гражданин России, однако является резидентом США и находится в процессе получения американского гражданства. Руководят компанией менеджеры из Швеции и Нидерландов.

“Риторика спикеров на тему санкций простая: мы, мол, пропагандируем антиукраинские идеи, финансируем терроризм и совершаем кибератаки,— жалуется Виталий Тищенко, руководитель украинской "дочки" ABBYY.— Однако я не понимаю, что мы пропагандируем своими продуктами распознавания текста? России мы ничего не платим, а почти все наши данные хранятся на серверах в США и соответствуют мировым регуляторным нормам”.

В результате ABBYY полностью прекратила операции на украинском рынке. Причем ранее ее украинский филиал еще и обслуживала страны Восточной Европы, заводя в страну миллионы евро валютной выручки, однако и это направление работы прекращено.

По всем случаям давления СБУ на бизнес, описанным в статье, НВ пытался получить разъяснения ведомства, но без­успешно.

Тем временем тот факт, что СБУ явно выходит за рамки своих полномочий, признают даже международные эксперты и пытаются в этом вопросе протянуть Украине руку помощи. Фердинанд Кениг, спикер консультативной миссии Европейского союза, утверждает, что уже существует план реформ в СБУ.

“Вместе с НАТО мы разработали концепцию, чтобы превратить СБУ исключительно в службу сбора данных, имеющих отношение к безопасности страны, и ограничить ее полномочия в проведении досудебных расследований”,— говорит Кениг. СБУ точно не должна заниматься преследованием бизнеса, подчеркивает он.

Иван Верстюк, "Новое время"