У украинской власти нет политической воли для реальной борьбы с коррупцией – Марчук

Антон Марчук, который в 20 лет входит в список самых успешных людей Европы по версии журнала Forbes, рассказал о состоянии украинских антикоррупционных инициатив.

Украинский студент и аналитик общественной организации «Антикоррупционный штаб» Антон Марчук попал в список «30 наиболее успешных людей в Европе возрастом до 30 лет» за новаторство в области права и политики. В свои 20 он уже был участником Варшавского форума, выступал на форуме за демократию в Совете Европы, а также участвовал в расследовании о чёрной бухгалтерии Партии регионов. Фокус расспросил Марчука о видении антикоррупционной деятельности в Украине.

Как о вас узнали в Forbes?

— На сайте Forbes есть форма, с помощью которой можно номинировать человека. Это может сделать любой. Я не знаю, кто именно номинировал меня. В конце ноября мне сообщили, что я включён в этот список. Затем был конкурсный отбор и детальное изучение информации о кандидатах. Окончательные результаты появились 16 января.

Ещё до составления рейтингов Under 30 вы были спикером на форуме за демократию. О чём было ваше выступление?

— С апреля прошлого года я работаю в общественной организации «Антикоррупционный штаб» и занимаюсь вопросами борьбы с коррупцией, конкретно — мониторингом закупок и электронных деклараций. По нескольким из них НАБУ открыло уголовные дела.

На форум в Страсбург попал по приглашению Совета Европы. Там я выступал во время дискуссии, посвящённой предотвращению коррупции. Рассказывал о студенческих антикоррупционных инициативах.

Вы работали над расследованием «чёрной бухгалтерии» Партии регионов. Как всё начиналось для вас?

— В октябре 2015-го на одном из публичных мероприятий я познакомился с Сергеем Лещенко. Спустя несколько недель мне понадобилась помощь в поиске информации. Он не отказал и подал депутатское обращение. В апреле Лещенко предложил поработать вместе с ним над документами «чёрной бухгалтерии» Партии регионов.

За время вашей работы вы видите прогресс в антикоррупционной сфере?

— Прогресс есть. Вопрос только в том, соответствует ли он тем вызовам, которые стоят перед Украиной в плане борьбы с коррупцией. Заработало НАБУ, антикоррупционная прокуратура, они провели много расследований с хорошими результатами, но не достигнута конечная цель — привлечение к ответственности за коррупционные преступления.

Генпрокурор Юрий Луценко сравнил борьбу с коррупцией с рыбалкой. Вам не кажется, сколько бы НАБУ ни забрасывало сети, рыба ускользает?

— Нужно продолжать создавать институции, подобные тем, которые уже работают. НАБУ — позитивный пример, в других восточноевропейских странах, например, Румынии и Польше подобные механизмы дольше запускались. О задержаниях в первый год работы речь вообще не шла. У НАБУ за первый год работы открыто более 250 уголовных дел и около 50 дел переданы в суд. Нужно просто давать работать таким органам. У НАБУ есть проблема с возможными утечками информации при прослушивании. Больше полугода в Верховной Раде не могут рассмотреть и принять законопроект, который даст НАБУ право автономного прослушивания.

Проблема в том, что у НАБУ связаны руки?

— Нельзя сказать, что у них полностью связаны руки. У НАБУ довольно широкие полномочия и хорошие возможности. Тем не менее, проблема действительно есть — со стороны других органов власти нет желания сотрудничать.

Вопрос ещё в том, как общество реагирует на коррупцию. Недавно мы увидели прекрасный пример румынских протестов против декриминализации коррупционных преступлений. Чтобы в Украине власть поняла, что стоит помогать НАБУ, давать им новые полномочия, необходимы подобные мощные протесты. Обществу нужно показать, что у него есть желание бороться с коррупцией. К сожалению, пока это незаметно.

Украина находится на более низкой стадии развития демократических институций, чем Румыния, но что с этим делать — не понятно. Может, нужно пользоваться давлением западных партнёров на власть. Даже сейчас в списке требований МВФ есть и право прослушивания для НАБУ, и создание антикоррупционных судов, но украинские власти полноценно не выполняют эти требования.

У вас нет впечатления, что все подвижки в создании антикоррупционных механизмов — только ширма для выполнения требований МВФ или ЕС?

— Ответ мы узнаем через некоторое время. В плане действий по безвизовому режиму были вопросы спецконфискации и управления незаконно добытыми активами, их розыск. Должно быть создано специальное агентство, которое будет этим заниматься. Оценивать его деятельность ещё нельзя, потому что агентство не начало действовать.

НАБУ и антикоррупционная прокуратура не без проблем, но работают. Другой вопрос — где корни проблем? В НАБУ и антикоррупционной прокуратуре или всё-таки в судах? Есть вопиющие примеры того, как суды тормозят рассмотрение дел. Процесс «Пасечника» тянется уже десять месяцев, а судебное рассмотрение даже не началось. Ещё одна институция — Национальное агентство по предотвращению коррупции. Оно создано и работает, но есть много претензий к качеству этой работы.

В Украину приглашали многих реформаторов из стран Балтии, Польши, Грузии. Можно взять антикоррупционный опыт, к примеру, Грузии и применить его здесь?

— Не сработает. В Грузии были реформы сверху. Там был лидер, который «тащил» все реформы. У украинской власти нет политической воли для глубоких и серьёзных изменений, реальной борьбы с коррупцией. Скорее всего, процесс будет продолжаться снизу под давлением общества. Такой прогресс займёт больше времени. Сейчас главная задача — защищать уже созданные антикоррупционные институции от посягательств на их полномочия и независимость. Уже несколько раз было такое давление на НАБУ.

Формирование негативного отношения к коррупции — длительный процесс. Для этого нужно больше говорить с обычными гражданами, объясняя, почему коррупция — плохо. Если сказать, что без коррупции можно получать большие зарплаты, люди задумаются.

Фокус