От российского Навального до украинского студента Коваля

Владимир Коваль - создатель антикоррупционной инициативы ШеваПил

Владимир Коваль - создатель антикоррупционной инициативы "ШеваПил"

Киевские студенты начали распутывать коррупционные схемы в университете, после чего оказались на грани отчисления. Речь идет об уже известной многим организации "ШеваПил". 

"ШеваПил" – это студенческая антикоррупционная инициатива, созданная в марте 2015 года небезразличными активистами  в стенах КНУ имени Шевченко.  Слоганом организации является «Строим гражданское общество». За время своего недолгого существования, организация  успела не только показать общественности  много проблем, существовавших в вузе долгое время, но  и решить их, за что, собственно, и практически поплатились местом в университете.  В беседе с Анастасией Шепелевой Владимир Коваль подробно рассказал о деталях закулисной коррупционной жизни университета.

- Как возникла идея по созданию подобной организации?

- Идея возникла очень просто. Я долгое время наблюдал за проектом Алексея Навального в России (проект «РосПил») и мне было интересно что-то воплотить  похожее у нас. Но в то же время у меня было понимание, что в масштабах всей Украины или городского, киевского, я позволить себе создать этот проект не могу. Мне было интересно опробовать это в качестве эксперимента, насколько подобный проект может работать в такой локальной среде, как университет.

- Скажите, каким образом Вы собирали информацию, с помощью каких источников? Возможно, у Вас есть инсайдеры?

-  Здесь все и сразу. Наверное, сбор информации – самое важное в нашей деятельности, один из ключевых вопросов. Я бы разделил это на 3 метода: первый - это анонимные обращения от студентов. То есть они нам пишут или в личные сообщения на условиях анонимности, или на аську, или на почту. Второй - это «черный ящик». Такое смешное название для слива всяких документов, потому что понятно, что в администрации есть очень много людей, у них свои политические игры, есть много тех, кому не нравится, кто хочет, кого как-то слить, есть те, кто украл деньги  и не поделился.

Нам абсолютно все равно, как эта информация получается, нам важно, чтобы она была. И третий - это есть у нас инсайдеры в администрации.

- Каким образом Вы проверяете информацию?

- Проверяем через открытые источники, проверяем через инструмент информационных запросов, то есть  просим документы. Здесь же не нужно придумывать велосипед, все изобретено уже до нас: те инструменты, те методы, которые у нас есть. Проверяем также, общаясь с людьми, чьей репутации можно доверять.

- Расскажите о самых громких Ваших достижениях по раскрытию коррупционной деятельности в сфере университета.

- Наверное, за полгода существования проекта, учитывая еще, что были летние каникулы, достижений не так много. Из ключевых я бы выделил то, что нам удалось добиться отмены одной незаконной госзакупки.  История с фирмой-прокладкой, которая 6 лет подряд поставляла продукты в наш университет по завышенным ценам.  И второе - это, наверное, самое громкое дело - коррупция в 10-м общежитии экономического факультета, когда со студентов при поселении и за переселение в «двойки» брали деньги. То есть нам это удалось раскрыть, показать, доказать и добиться отстранения заместителя декана экономического факультета по воспитательной работе со студентами, которая все это курировала. Речь идет о Бутенко Наталье Васильевне. Также нам удалось добиться увольнения преподавателя-аспиранта экономического факультета Валерия Качалая, который был в этой схеме кассиром и непосредственно брал деньги со студентов.

- Относительно тендера. В одном из интервью Владимир Бугров заявил, что Вы отказались от участия в тендерной комиссии. Так ли это и по какой причине?

- Мы были на заседаниях тендерного комитета раз 5, в качестве наблюдателей, а не как члены тендерного комитета. И мы действительно отказались, потому что я глубоко убежден, что мы не можем быть  внутри системы и бороться с ней в принципе, так как расстановка сил совсем не та, и, скорее всего, система тебя просто поглотит или сделает частью. То есть нельзя быть маленьким винтиком в большой машине и пытаться как-то ее изменить. Я считаю, что можно действовать только неформальными и несистемными методами и действовать только из вне. Именно поэтому мы не завязываем  отношений с администрацией, не входим ни в какие комитеты, ни в какие организации университетские, мы просто действуем со стороны.

- По поводу поселения в общежитие. Есть видео, на котором видно, что Вы пришли под общежитие университета с антикоррупционными инициативами, после этого появились студенты-кавказцы  с намерением вам противостоять. Как Вы думаете, это была намеренная акция или исключительно инициатива самих студентов?

- Абсолютно намеренная. Мы всегда анонсировали сбор подписей против коррупции в общежитии, и каждый раз нас там уже ждали люди. Это обнажает и оголяет ту проблему студенческих организаций, которая есть. Именно то, что наши формальные студпарламенты, студсоветы, профкомы и профбюро и так далее -  абсолютно проадминистративные, абсолютно карманные студенческие организации, которые не представляют интересы  и права студентов в принципе. В нужный момент администрация их использует, как свои карманные батальоны для выяснения каких-то вопросов.

Конкретно со студентами – кавказцами, которые там присутствовали, то  проблемы иностранных студентов поднимал министр Квит в своем последнем брифинге, о  том, что существует целая коррупционная вертикаль. Когда приезжают  студенты из стран Закавказья, которые не знают даже русского или украинского языков, за деньги здесь учатся и поощряют коррупцию. Конечно, их тоже использовали в этой ситуации,  мы даже знаем кто.  Эти студенты также не заинтересованы в борьбе с коррупцией в принципе. Это очень смешно, когда, например, те кавказцы, о которых идет речь, Ариф Мамедов и компания, которые на парах просто раз в жизни появлялись, и тут внезапно приходят в универ, чтобы остановить сбор подписей против коррупции в 10-м общежитии.

-  Произошло ли разделение в преподавательском составе? Есть ли те, кто Вас поддержал и те, кто открыто был против?

- Нам пишут много людей и преподаватели в том числе.  Многие  действительно поддерживают. Это, в основном, молодые преподаватели, которые новые в этом университете, и действительно хотят что-то менять, которым многое не нравится. В целом, я бы не сказал, что преподавательский состав нас поддерживает, скорее они против.  Во-первых, многие не заинтересованы в том, чтобы что-то подобное происходило: какие-то расследования, подъем проблем  наружу. Согласно последнему отчету ректора,  средний возраст преподавателя - 60 лет. Это люди старой системы, люди советской системы, они подобные движения не поощряют в принципе. Они заинтересованы в консервации нынешнего устроя вуза.

- Обращались ли к Вам специалисты юридической сферы с предложением помощи и поддержки?

- Конечно, мы общаемся со многими организациями. Это и «Чисті виші», у них тоже есть юристы, это и «Transparency International», и много других. Со многими мы общаемся и консультируемся по разным вопросам. Я думаю, что такая солидарность инициатив организаций очень важна в нашем нелегком деле.

- За время вашей деятельности были ли открытые угрозы в Ваш адрес?

- Да постоянно. В личные сообщения много чего приходит. Я бы не назвал это целенаправленной акцией угроз, многие просто так троллят, от студентов могут приходить угрозы,  а также от вообще посторонних людей. В личных разговорах с администрацией такого не было ни разу, через посредников…Помню, когда началась наша история с отчислением (она и сейчас продолжается), я общался с посредником человека от профкома, то есть от Владимира Цвиха. Мне поступило предложение, что можно сохранить место в вузе в обмен на лояльность перед выборами ректора, в противном случае, то о чем говорил Владимир Бугров еще в мае, юридический отдел профкома готовит нам судебный иск о порче имиджа и чести университета. Но это не прямые угрозы.

- Были ли какие-то попытки договориться с Вами, чтобы вы замяли дело?

- Да, были

- От преподавателей или от администрации?

- От посредника человека из профкома.

- Какая ситуация с Вашим отчислением на данный момент? На каком этапе находится, и как Вы планируете действовать?

- На данном этапе, мы подлежим отчислению. Мы – не студенты второго курса и у нас нет никаких юридических зацепок для того, чтобы остаться и сохранить место в этом университете.  Но в то же время нас сейчас не могут отчислить, так как им не удается обойти некоторые юридические нюансы процедуры, например, подпись главы студенческого самоуправления. Руководство факультета до сих пор не выдало приказ об отчислении, и издавать его не планирует. Мы находимся в «зависшем» состоянии, когда нет никаких оснований для того, чтобы мы остались и в то же время нас отчислить не могут.

- То есть Вы не посещаете учебу?

- Я могу посещать учебу, как говорит Владимир Бугров (проректор – ред.), я могу приходить на пары, как студент первого курса, но я не могу зарабатывать баллы. Меня нет в списках.

- Напомните, пожалуйста, официальную версию администрации вашего отчисления.

- Академическая задолженность. Все просто. То есть не сдали экзамен, не сдали пересдачу, не сдали комиссию и подлежим отчислению.

- Как проходила летняя сессия?

- Летняя сессия проходила с боем по многим предметам, но по всем предметам, кроме предметов кафедры политологии, удалось все закрыть.

- А кафедру политологии возглавляет?

- Владимир Цвих.

- То есть ваш конфликт, в принципе, заключается конкретно с ним?

- Да, я бы сказал, что он – враг "ШеваПил" номер один.

-  Расскажите, пожалуйста, о ситуации с выборами ректора.

-  Это очень сложная политическая конъюнктура в университете, в связи с грядущими выборами. Действительно, сошлись разные группы противостояний,  и случилось так, что мы стали заложниками этой ситуации. Вся ситуация с "ШеваПил" и с нашим отчислением – это как лакмусовая бумажка тех настроений, которые сейчас внутри администрации. Потому, что вся группа людей, находящаяся у власти сейчас:  это Владимир Цвих, который имеет просто невероятное влияние в университете, я бы даже сказал, что у него больше влияния, чем у Леонида Губерского (ректор), также сам Леонид Губерский, помощница Губерского Нелля Юрьевна,- все эти люди настроены очень серьезно, чтобы сохранить  влияние в университете дальше и продолжать узурпировать власть.

Что касается грязного предвыборного процесса и того давления, которое оказывается на активистов, я думаю, что те студенты, которые в курсе того, что происходит, знают, что администрация действует методом кнута и пряника. Есть те, кто подлежит отчислению, а есть те, кого просто покупают. Большой привет редактору КНУ students , который выбил у ректора спонсорскую поддержку из личного кармана на свой фестиваль, и превратил сообщество в дублер пресс-центра ректора.

Ни для кого не секрет, что есть штабные активисты Губерского, которые там работают и запускают информационную кампанию за него и против нас. Есть те, кто получают финансовую поддержку от нынешней администрации, а есть студенты вроде нас, которые с чем-то не согласны и их отчисляют, убирают любыми возможными методами.

-  Среди студентов, кто поддерживает Губерского по факту?

- По факту его могут официально поддерживать студенческие организации, которые абсолютно проадминистративные. Также часть пассивных студентов, которых все устраивает, и те, кто это делает за деньги.  Хочу подчеркнуть, что у нас голосуют  не все студенты, и из списка голосующих, я могу сказать, что большинство не поддерживают  Леонида Губерского, кроме, наверное, юридического факультета. Потому, что на юрфаке, где голосуют  более 60-ти человек, декан – Гриценко,  а Гриценко - это  глава ЦВК и один из кураторов избирательной кампании ректора. Отмечу, что студпарламент юридического факультета абсолютно фиктивный, и полностью находится под влиянием замдекана Киреевой, и ничего без ее ведома сделать не может, а именно он формировал списки. Я уверен, что весь юрфак проголосует за Губерского, а остальные студенты, думаю, нет.

- Недавно появился альтернативный кандидат Губерскому - Анатолий Конверский. Кто его выдвинул?

-  Вся процедура, что кто-то кого-то выдвигает -  фиктивная штука для картинки. Нет такого в законе прописанного, что кто-то кого-то выдвинул. Есть процедура самовыдвижения. У нас, например, студорганизации философского факультета выдвинули Анатолия Конверского как альтернативного кандидата.

- Собираетесь ли Вы дальше продолжать свою деятельность?

- Безусловно, я не вижу повода для ее прекращения. И если кто-то в администрации думает, что история с отчислением нас остановит, то это глубоко не так. Это нас еще больше мотивирует и еще больше разжигает наше желание бороться.

- Будете ли Вы что-то делать для восстановления нормального обучения, возможно, искать какие-то способы вне университета? Есть информация, что Вы открыто обращались к министру образования Квиту, а встречались ли Вы с ним лично?

- Нет, с Квитом я ни разу в жизни не встречался. Я встречался с его заместителем по борьбе с коррупцией. Но мы обсуждали не вопрос отчисления, а то, как можно успешно бороться с коррупцией в вузах в принципе. Министерство уже позицию свою заявило через Шарова по поводу того, что они не будут вмешиваться в ситуацию по причине существования вечного конфликта автономии вузов. Наша учеба, наше отчисление полностью в компетенции Национального университета имени Шевченка.  В реальности, скорее всего министерство не окажет никакой поддержки.

- То есть по факту, вероятнее всего, что Вас просто отчислят?

- Скорее всего, да. Они просто ждут зимы. Владимир Бугров открыто заявил, что мы сейчас в «подвешенном» состоянии, а потом нас просто компьютерная база не включит в ведомости на следующий год. В таком случае, будет суд, будем добиваться восстановления справедливости.

Материал подготовили Анастасия Шепелева, Виктор Волокита