Лоббизм никуда не делся, он стал более скрытным

Борислав Береза © / Bigmir.net

Борислав Береза © / Bigmir.net

Реформы не начались и не начнутся, если старые лица не уйдут из власти, считает нардеп, член депутатской группы «Укроп», замглавы Антикоррупционного комитета ВР. Максимум, что нас ждет, – имитация реформ. Интервью АиФ.

Перекрашенные

Перед выборами в Верховную Раду ваше имя прочно ассоциировалось с «Правым сектором», но избрались вы в парламент как самовыдвиженец…

– В действительности я не имею сейчас к «Правому сектору» никакого отношения. Мало того, я никогда и не был членом партии. До выборов я руководил информационнным отделом «Правого сектора». Но нагрузки в Верховной Раде настолько велики, что я физически больше ничем заниматься не успеваю. Если кто-то думает, что парламентарий – это человек, который нажимает кнопки, то он находится в дремучем незнании. Я обязан изучать законы, работать в комитетах, встречаться с избирателями. Я замглавы антикоррупционного комитета, член делегации Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ). Так что 4 часа в сутки на сон – это счастье…

Работа вредная, ее много и она сегодня весьма скудно оплачивается – «левых» заработков, судя по всему, не предвидится. Не жалеете, что подались в депутаты?

– Не стал бы утверждать, что «левых» заработков не будет. Да, пока в антикоррупционном комитете мы регулярно «заворачиваем» лоббистские, коррупционные и «нужные» законопроекты. Ни один из них через нас пока не прошел. Но очень часто мы видим, как под эгидой помощи АТО пытаются снять таможенные пошлины и ограничения на ввоз какой-то продукции, которая в АТО совершенно не нужна. Например, завезти в страну «Бентли» или «Феррари». Беженцам «пытаются помогать» отчуждением земли, новым строительством. Много «мутных» проектов по спирту, зерну, агрохолдингам… Лоббизм никуда не делся, он стал более скрытным. Приходится серьезно разбираться, чьи интересы стоят за каждым законопроектом.

Поэтому я не жалею ни о чем – в какой-то момент нужно было принимать решение: или что-то делать, или уезжать из страны. Я пошел мажоритарщиком по своему округу (Деснянский район Киева, Троещина. – Ред.), потому что увидел, кто там пытался зайти в Верховную Раду. Эти люди не собирались ничего менять. И в нынешнем парламенте таких большинство, поверьте. Но я вижу, как мы меняемся – тяжело, долго, мучительно, но меняемся. Мы все любим Украину, но терпеть не можем наше государство. Основная цель на сегодня и завтра – изменение государственного устройства и создание такого государства, которому бы доверяли люди. Кроме того, важно помнить, что мы все здесь временно и должны подготовить тем, кто придет за нами, плацдарм для работы.

У вас есть на это пять полноценных лет.

– Этот парламент не протянет больше полутора лет. Либо коалиция развалится, либо… Но новая Рада будет уже по-настоящему новой.

Нынешнее проевропейское большинство не сможет работать?

– У нас нет проевропейского большинства. У нас есть силы, которые называют себя проевропейскими, но по сути ими не являются. Некоторые активно пытаются узурпировать и монополизировать власть… Назвавшись лошадью, свинья лошадью не становится. Очень многие не просто являются наследниками старой идеологии и традиций, они даже не меняют технологии, по которым работали. Одели вышиванку и думают, что уже патриоты. Фактически они перекрасились – как те мосты, которые выкрасили в желто-синий, но внутри все та же ржавчина, грязь и чернота. Эта краска скоро облупится.

Украина не в духе

- В связи с этим не возникает естественного желания, скажем так, дать кому-то по наглой морде?

– «Хочется» и «можется» – разные вещи. Я приведу пример. Мы провели несколько дней в ПАСЕ и увидели, что такое настоящая дипломатия и парламентаризм. Никто никого не перебивает, не кричит. Человек, поднявший руку, получает слово – все внимательно слушают. Он гарантированно получает право высказать свою точку зрения. Это наша цель. Пора из цирка уродов, которым выглядит Верховная Рада, делать театр демократии и парламентаризма. Если мы начнем бить морду всякому, кто нам не нравится, тогда скоро будем ходить по улицам с дубинами и в звериных шкурах.

Как удавалось в ПАСЕ в духе парламентаризма общаться с российской делегацией?

– Напрямую я общался с тремя представителями РФ: Пушковым (Алексей Пушков – председатель делегации. – Ред.), Слуцким (Леонид Слуцкий – зампредседателя. – Ред.) и еще одной представительницей Госдумы. Мы заметили, что все их делегаты говорят одинаково: стандартные фразы, взгляд, даже интонация. Такое ощущение, что повторяют заученные фразы. А вот Слуцкий с Пушковым немного отличаются от своих коллег. Слуцкий, например, отличный оратор, хорошо говорит по-французски. Пушков – очень серьезный дипломат. Но! Вы помните, что накануне голосования большинство в ПАСЕ были на стороне российской делегации, и речь шла уже о снятии с них санкций? А уже на следующий день подавляющим большинством голосов принимается резолюция практически со всеми нашими поправками. Как такое возможно? Дело в том, что российская делегация была абсолютно не готова к нашей нахрапистости. Мы индивидуально работали со всеми депутатами: показывали видео, фото, документы. И вообще поступали нетривиально.

Есть ли предмет для диалога между Украиной и Россией на сегодняшний день?

– Худой мир лучше доброй ссоры. Если удастся договориться и больше не погибнет ни один украинец, то лучше договариваться. Однако мы не должны при этом терять честь и самоуважение. Важно найти эту грань между уступками и потерей чести. Это необходимо, так как на кону самое главное – жизни украинцев. Но пока речь идет лишь о перемирии, так как договориться с той стороной на сегодняшний день просто невозможно. Поэтому мы вынуждены действовать так: в ближайшее время мы должны мобилизовать все силы, чтобы восстановить экономику, армию, после чего будем вынуждены отвоевать свою, Богом данную землю.

Имитация и эмуляция

Украинская власть в состоянии отстаивать интересы страны на международной арене?

– Похоже, нет. У нас ни стратегии, ни плана действий. Например, ко мне подходят западные политики и спрашивают: почему вы до сих пор не приостановили действие 15-й статьи Европейской конвенции о правах человека? Ведь вы же будете вынуждены отвечать по многомиллиардным искам, которыми уже завален ЕСПЧ. Поясню, есть такая практика в случае АТО – ограничивать права граждан в зоне действия операции. Президент издал соответствующее распоряжение еще в ноябре, но правительство ничего не сделало! В итоге мы действительно нарушаем права граждан, так как действие статьи не приостановлено. Кто будет платить по этим искам? Это пример «эффективности» нашей внешней политики. Еще одна проблема: европарламентарии понятия не имеют, что происходит в Украине, потому что информацию получают непонятно от кого. Где «Минстець», спрашивается?

– Почему нет реформ? Кроме набора в патрульную полицию не сделано ничего…

– Посмотрим, как пройдет набор в эту полицию. Один человек мне недавно сказал, что «стоит вложиться в этот проект, зато я своего сына смогу обеспечить». То есть, он будет проталкивать в полицию своего сына, потому что там можно будет заработать! Люди со старой психологией понимают, что ничего не изменилось. Да, много есть молодых людей, которые искренне идут в полицию, потому что хотят переломить ситуацию. И я работаю здесь именно потому, что эти люди есть, есть ради чего и ради кого работать. Но власть по-прежнему живет по правилам системы, большинство там ничего не могут или не хотят менять.

Тем временем, Запад дает нам уже не месяцы, а дни...

– Уверен, что будет лишь имитация и эмуляция реформ. Потому что в случае реформирования все те, кто сейчас у власти, должны будут уйти, потому как потеряют свой интерес. Конечно, там есть несколько профессионалов, больных своим делом. Например, я говорил с замминистра МВД и руководителем полицейской реформы Экой Згуладзе. На мой вопрос о том, верит ли она, что победит коррупцию в ведомстве, она ответила: нет! Но «уверена, что сумею растолкать этот паровоз, а вот вы уже будете ее побеждать». То есть она понимает, что человек временный, а мы тут навсегда и нам – никому другому – ломать эту систему. Потому что двигатель едва движущегося автомобиля не чинят. Наш двигатель нужно полностью менять, иначе мы так никуда и не уедем.