“Запад Вам не поможет. Вы сами себе можете помочь в этой войне”

10710862_941404322539695_2991338177595294801_nЧеченский историк и диссидент, бывший генеральный представитель Чечни в России Майрбек Вачагаев уверен, что чеченская война имеет общие черты с войной на востоке Украины . Какие? Об этом в следующем материале рубрики “Мнение эксперта”.

Мало кто во Франции догадывается, что чеченцев 1,5 млн, что вся территория Чечни - это один лишь департамент Франции. Когда им говоришь это, они с ужасом переспрашивают: “А как можно было пережить эти две войны?”

Можно, чтобы полностью не умереть, не перестать существовать как нация, как этнос. Иногда люди сопротивляются даже  армии, которую весь мир боялся в свое время.

Я считаю, вторая война была всего лишь логическим продолжением первой, ведь первую войну российская армия как приемница советской армии, проиграла. Россия должна была доказать, что она все-таки государство, которое не может себе позволить поражение с численностью несколько тысяч чеченских боевиков. Поэтому вторая война была реваншем за проигрыш.

Иногда поражаешься, что журналисты и писатели берут только ту информациюю, которую они видят на первом же интернет-сайте, и из этого раскручивают сюжеты. Все говорят о нефти. Вся нефть в Чечне - это 1% от всей российской нефти. России не нужен был этот 1%. Этот процент ничего не решал для России. И экономика России от потери 1% нефти ничего бы не почувствовала.

Когда мы говорим о параллелях с Украиной, я хотел бы показать, что за это время мало что изменилось. То, что происходит в Крыму, на востоке Украины, - для украинцев новое. Как началась первая чеченская война? Добровольцев отбирали в Подмосковье в Кантемировской танковой дивизии. Там же, где отбирали и добровольцев для Донецка, Луганска. В этой дивизии они подписывали те же договора, которые подписывали добровольцы для того, чтобы якобы воевать за "обездоленых" донецких и т. д.

Для добровольцев “чеченской оппозиции”, которая подписывала эти контракты, был сделан свой прайс-лист: $3 000 пособия, которое выделяется сразу, от $5 000 - 7 000, если боевик ранен. И наконец-то, если его убьют, то близкие получают $30 000. Эти расценки за 20 лет не девальвировались. Они остались те же самими и перекочевали теперь для российских добровльцев для Украины.

Когда в 1991 году чеченцы разгромили те силы, которые пришли в Грозный, когда были сожжены танки, бронетранспортеры, вдруг выяснилось, что мы не смогли найти чеченца-танкиста, чеченца-водителя БТР, уж тем более, не летали на вертолетах чеченцы и тем более на самолетах СУ-27, которые они использовали 26 ноября.

Они виражировали на низкой высоте, вызывая оглушительный грохот в Грозном. У всех у них были удостоверения Тунгузской части, где они подписали контракт. Тогда это был ФСК, а сегодня это ФСБ.

Даже информационная война была подготовлена для Чечни заранее. Перед своим арестом в октябре 1999 года (Майрбек Вачагаев провел 8 месяцев в Бутырском следственном изоляторе по обвинению в незаконном хранении оружия) я был генеральным представителем Чеченской республики в Москве.

Как-то так получилось, что на встрече с министром по делам национальностей меня сопровождал один из его высокопоставленных заместителей. Он до сих пор работает. Во время нашего разговора министр вдруг резко встает, потому что зазвонил “белый телефон”. Этот телефон напрямую связан с администрацией Президента. На нем нет номеров, диска. Ничего нет. Он просто звонит, ты должен подбежать, стать во весь рост и ждать указаний, которые поступают с того конца.

Бедный наш министр бежит к этому телефону. На меня уже не обращает внимания, и его заместитель, который сопровождает меня, поворачивает документ из кипы, и я внимательно читаю. Это было решение Совета безопасности РФ 21 декабря 1998 года. За девять месяцев вперед Россия приняла решение о вводе войск в Чеченскую республику.

Они готовили информационную борьбу. Там было много пунктов, и один из пунктов гласил: “На Западе необходимо вести плодотворную деятельность с писателями, с журналистами”. Нет не подкупать. Такого пункта не было. Нужно делать все, чтобы они думали, что сами приняли это к сведению, что они сами до этого додумались.

Так и случилось. Те, кто писал про первую чеченскую войну, например, известный аналитик, эксперт Левин из Великобритании, во вторую войну написал о бандитах, о террористах, о том, как это готовилось. Нетрудно было догодаться, откуда дровишки.

Он это сделал не потому, что его купили или заставили, но ему очень хорошо объяснили, что нужно говорить. То есть, почва готовилась заранее. Ничего не происходит спонтанно. Не было спонтанного зеленого лягушатника в Крыму. Они не приходят просто так.

“Финляндизация” и другие подобного рода статусы для спорных регионов предлагались Чечне этими же политиками. ОБСЕ официально предлагала этот вариант в 1996 году для чеченцев. Не Россия не принимала этот статус, чеченцы не принимали, потому что мы понимали, нельзя подписывать документ на основе того, что мы хотя бы формально будем частью РФ, формально будем зависеть от РФ. Ничего нового в этом нет.

Олланд делает вид, что ему наплевать на Россию. Нет, Франция зависит от России. Это глупые сказки, которые он рассказывает, что, мол, Франция не потребляет российский газ в таком количестве, чтобы страдать.

С Николя Саркози я встречался в 2008 году, и когда он становился Президентом, он все время говорил, что чеченцам нужна независимость, чеченцам нужно придумать какой-то вариант.

Когда он стал Президентом, он все забыл. На одной встрече я спросил его: “Господин Президент, и куда все это делось? Вы, Франция, навязали миру эти права человека, до Вас этого никто не вспоминал. Вы со своей Декларацией о правах человека взбудоражили планету, а сегодня Вы бежите от этих прав”.

И что ответил мой бедный президент, который грозился чуть ли не признать чеченскую республику: “Господин Вачагаев, а если я поставлю вопрос перед народом Франции, 67 млн французов что выберут: права человека в Чечне или российский газ?”

Президент государства рассуждает на этом уровне. А что Вы хотите, чтобы как рассуждал чешский Президент, который вообще зависит полностью от этого газа?

Самое главное, забудьте Запад. Не поможет Украине Запад. Только вы сами сможете. И вы уже смогли. Вы думаете, Россия проявила милосердие? Путин такой сердобольный остановился после Донецка? Да если там не остановили бы, он был бы в Киеве, и здесь висели бы российкие флаги.

В первую чеченскую войну я пригласил в Грозный очень известную французскую писательницу Кинезе Мурат. Она - внучка последнего турецкого императора. Мы показывали ей ужасы войны. И вы знаете, когда у нее в первый раз появились слезы на глазах? Когда она увидела безногую собаку. Безногих людей - нет. А безногую собаку она пожалела и плакала. Потом написала сюжет об этой собаке.

Чеченцев 1,5 миллиона,  и если убивают сразу 50 человек, как утверждали украинские военные, во всей республике должен быть траур. Я прошу человека в Чечне съездить в горное селение Карачовое и поговорить с родными боевиков. Ведь нужно узнать, почему он поехал, что ему обещали?

Он поехал туда и никаких похорон не находит. Он разговаривает с муллой, а мулла говорит: “Мы тоже это слышали, но не понимаем, какое отношение это имеет к нам. У нас такого нет. Я его прошу съездить в селения, которые тоже фигурировали в украинских СМИ, и он не находит похорон. Из этих 50 чеченцев ни одного не было убито под Донецком. Я не говорю, что чеченцы - ангелы. Я больше, чем уверен, они там были. Но вот этих чеченцев, которых, якобы убили, не было там.

2-3 месяца у меня было ощущение, что Украина воюет не с Россией, а с Чечней. В итоге, командир батальона наконец-то соизволил выступить. Он оказался осетином, возглавлял осетинский батальон, и в нем не было ни одного чеченца.