Оксана Продан: “Маски-шоу” продолжаются

Фото: Фото radiosvoboda.org

Фото: Фото radiosvoboda.org

Оксана Продан стала известна во времена Налогового майдана.

Сегодня она остается председателем Всеукраинского объединения предпринимателей малого и среднего бизнеса "Фортеця".

Однако, по отзывам коллег-депутатов, она несколько отошла от тематики малого и среднего бизнеса и занимается "взрослыми" налоговыми законопроектами.

"УДАР", в который входит Продан, является провластным. Партия и заняла наибольшее количество мест в новой власти.

Это придает Оксане Петровне особый вес в отработке законопроектов. Фактически она и еще немного депутатов говорят от имени новой власти.

ЭП попросила Продан прокомментировать изменения, которые произошли в работе налоговых и таможенных органов со времен Майдана.

Новая власть постоянно акцентирует внимание общественности на том, что отношения фискалов и бизнеса улучшились, и давление на предпринимателей прекратилось. Также руководство Государственной фискальной службы отчитывается о победе над такими явлениями, как "обнал" и "отжим бизнеса".

В то же время общение журналистов с представителями бизнеса дает другую картину. В каком-то смысле, предпринимателям действительно стало легче.

Прекратились "наезды" правоохранительных и фискальных органов на бизнес, чтобы принудить хозяина отдать его в пользу "нужных" людей. Разрушена так называемая госпрограмма, по которой должны были работать все, кто хотел обналичить деньги и вывести их из-под налогообложения.

Вместе с тем, налоговое давление на бизнес осталось высоким, не проводятся реформы. Фискалы по старинке наполняют "дырявый" бюджет, используя все привычные методы: задержку возмещения НДС, авансовые переплаты налога на прибыль, внеочередные проверки с выемкой документов, "маски-шоу".

Бизнес не решается открыто высказываться против этого, хотя неофициально говорит о многочисленных фактах вымогательства денег налоговиками.

Также бизнес жалуется на засилье контрабанды и отсутствие возможностей для легального быстрого ввоза-вывоза товаров. Таможенники на совершенно законных основаниях могут превратить жизнь предпринимателя в хождение по кругу, поэтому бизнес по старинке предпочитает "договариваться".

Ниже - о том, как изменения в работе фискальных органов выглядят в глазах народного депутата от провластной партии.

* * *

- Бизнес в неофициальных беседах говорит, что в работе налоговиков ничего не изменилось. Однако открытой критики не слышно. Почему так?

- По поводу налоговой бизнес действительно не жалуется. Вот они как-то работают, мучаются.

Фото cherkassy.klichko.org

Я у себя в "Фортеце" две недели назад инициировала встречу в комитете Верховной рады с налоговиками и с представителями финансового блока от правительства. Попросила бизнес прислать мне ориентировочные вопросы, чтобы понимать, кто должен прийти.

Вопросы прислали: создание рабочих мест, развитие стартапов, все что угодно, только не вопросы работы налоговой службы.

- Как вы думаете, почему? Боятся, или стало действительно лучше? Говорят, дешевле "договариваться" с налоговиками не стало.

- Я тоже слышала, что "дешевле" не стало, но они вообще не жалуются. Вроде как работают все в нормальном юридическом поле.

Хотя даже когда мы обсуждали проект о налоговом компромиссе, то говорили вот о чем. С одной стороны, всех загоняли в схемы, без которых бизнес не мог работать. С другой стороны, налогообложение зарплат настолько высокое, что надо было выводить деньги и "налом" выплачивать.

Клименко вроде как ушел, и вместе с ним - первый фактор, а другой все равно никуда не делся. Система налогообложения не изменилась, вообще ничего пока не изменилось. Тем не менее, никто не жалуется абсолютно.

- Может, стало легче "решать вопросы"?

- А может, давайте предположим, что этого нет?

- Есть. И дела открывают, и выемки документов производят.

- Вот это налоговая милиция. На налоговую милицию мне жаловались уже до десяти бизнесменов, причем немелких.

- А что говорят?

- "Маски-шоу", говорят, криминальные дела. Для меня лично это звоночки. Как только поменялась власть, их сразу начали проверять и находить, потому что не найти это невозможно.

Для меня это довод в пользу того, что нужен налоговый компромисс. Если налоговая милиция продолжит в том же духе, то абсолютно все предприятия, которые имели более-менее нормальные обороты, будут закрыты.

 Перший заступник міністра доходів і зборів Ігор Білоус. Фото minrd.gov.ua

- Что делают налоговики? Производят выемку документов или еще что-то?

- Они просто кладут на пол. Заходят в офисные помещения не зависимо от того, хочешь ты этого или не хочешь. На самом же деле есть процедура - когда они могут приходить и как. Бизнес, который жаловался, говорил, что сейчас даже хуже, чем при Клименко. Именно налоговая милиция.

- Может они преследуют кого-то по революционным мотивам?

- Я не думаю. Когда был Майдан, у нас же все разделилось: или ты за, или ты против. Я общаюсь с тем бизнесом, который поддерживал Майдан.

- Вы у Хоменко спрашивали, что это за вид спорта такой?

- Говорит, что такого вида спорта нет. Более того, наверное, еще прошло мало времени для того, чтобы бизнес был готов говорить.

Один пожаловался, второй, третий. Я говорю: давайте поднимем этот вопрос. Давайте я выступлю, свяжусь, напишу. Но я же не могу просто говорить. Мне нужны конкретные факты. Ни один из них не согласился говорить публично.

- То есть сильно давят?

- Это бизнес, для него это нормально. Бизнес готов выходить только в двух случаях, как мне кажется. Первый - когда у него уже ничего нет, и ему нечего терять. Второй - когда он под угрозой того, что потеряет гораздо больше, чем может отдать непублично. Причем так даже маленький бизнес делает.

Самый мелкий предприниматель до последнего дает взятки, пока может. Как только коррупционный налог увеличивается более чем экономическая составляющая, он начинает искать выходы, что с этим делать.

- Как вы думаете, какова роль революции в том, что поступления в бюджет растут, но не настолько сильно, как могли, если бы перекрыли все схемы?

- Я могу ссылаться только на данные, которые озвучивал Арсений Яценюк. Промышленное производство упало, Донбасс не доплатил сотни миллионов гривен налогов, а при этом доходная часть бюджета увеличилась. Он это объяснял тем, что по схемам Курченко пошли официальные платежи.

- Вы какие имеете в виду?

- Импорт (нефтепродуктов, Сергей Курченко ввозил их без уплаты налогов. - ЭП). Все эти схемы пошли в бюджет, это один плюс.

Заступник міністра доходів і зборів Володимир Хоменко. Фото minrd.gov.ua

Второй плюс - поступления от импорта в таможню. Они даже в долларовом эквиваленте выросли на 13%, а в гривневом благодаря инфляции - вообще на 54%, по-моему. Это большие суммы.

Повышение произошло не из-за увеличения уплаты налогов в производстве. Закрыли там, где точечно спрятали, и теперь оно пошло на бюджет.

- Одесситы рассказывают, что контрабанда процветает, стало легко провозить. Дошло до того, что таможенники чуть ли не демпингуют.

- Я вообще не понимаю, что происходит с таможней. Сейчас откуда брать официальную информацию? Я сама ходила по официальным сайтам и пыталась определить, кто главнее: Макаренко или Науменко? В принципе, я догадываюсь, что Макаренко, но никто никуда не убрал Науменко. Это реально безвластие.

Я знакома с обоими этими руководителями давным-давно, с 2005 года. Ни одному из них я не завидую в той ситуации, в которой сейчас находится таможня.

Пока было Миндоходов, таможня абсолютно не занималась своими вещами. Ее единственной задачей был сбор денег - официально или неофициально. На самом деле, таможня в любой стране имеет еще кучу других заданий. В том числе - недопущение контрабанды.

Этого не было, этим занимались другие органы власти. В принципе, задача таможни сегодня - это исключительно наполнение бюджета, так осталось с тех пор. Как они сейчас собираются это делать, мне непонятно.

- Кстати, как вы думаете, почему исчезла информация о деятельности налоговой и таможни? Случайно ли это?

- Думаю, из-за безвластия. Замминистра без министра - это немножечко странно. Вот создали службу (ГФС. - ЭП), уже есть какой-то руководитель. Может, Билоус не понимает важности этого, а подчиненные не все дружественно настроены и не подсказывают. Мы же обычно ищем какую-то другую составляющую.

- Вы слышали о том, что крупным предприятиям возмещают НДС только при условии, что они делают авансовый платеж по налогу на прибыль?

- Так было всегда. Сейчас говорят, что этого нет, но это говорят не плательщики. Когда я общаюсь с представителями Минфина и Миндоходов, они утверждают, что это неправда.

В одном из законопроектов, которые лежат в Верховной раде, есть норма, отменяеющая уплату обязательных авансовых платежей по дивидендам. Это первый шаг в налогообложении прибыли, чтобы не было этих авансовых платежей. Может, и дальше пойдет, потому что это была инициатива Кабмина.

Заступник міністра доходів і зборів Віталій Науменко. Фото minrd.gov.ua

- Я так понимаю, что налогообложение дивидендов касается отдельных групп, в частности "Метинвеста".

- "Метинвест" - это сумасшедший плательщик налогов, который при этом не мог попасть ни в какую рабочую группу по доработке налогового кодекса из тех, что созданы при Минфине.

- Политический момент?

- Я не знаю, какой момент, но как для меня это немножко странно.

- Гражданские коллегии при Минфине и Миндоходов - что это за люди, чего они добиваются? Они не идут на контакт, люди как будто в ракушке.

- Какое ведомство - такие и общественные коллегии. На самом деле они еще не поменялись. При Миндоходов осталась прежняя коллегия.

Более того, они активно участвовали в передаче Миндоходов "злочинного режиму" в Миндоходов послереволюционного правительства. Они участвовали в ревизии, поэтому после обновления многие из них могут остаться работать.

- Сначала новое правительство создало налоговую и таможню, а затем - Государственную фискальную службу. Разве это сделано не для того, чтобы массово отсеять старые кадры?

- Думаю, именно для этого, с одной стороны. С другой стороны, было решение парламента по поводу разделения Миндоходов, которое инициировал Кабмин, и мы его поддержали. Тогда "Удар" голосовал "за".

Однако мы говорили, что даже если разделять, то нельзя разделять базу. Нужно оставить общую базу, которую тяжелыми усилиями и большими деньгами объединили. Она показывает всю цепочку прохождения товаров и услуг.

Когда они начали разделение, то поняли, что это нелегко. Специалистов, готовых работать на теперешнюю власть так, как надо, наверное, не нашли.

У меня это единственный аргумент, потому что позиция Кабмина была однозначной - разделять. Поэтому, мне кажется, придумали такой механизм, когда легитимизировали работу объединенной службы, но не разделяли доходы.

- То есть это по сути Миндоходов, просто под другим названием?

- Да.

- А почему затормозилось создание Службы финансовых расследований?

- Мы затормозили.

Заступник керівника Державної фіскальної служби Анатолій Макаренко. Фото ord-ua.com

- Почему?

- Хоменко был на общественных слушаниях, которые Совет предпринимателей провел при Кабмине. Проект вынесли на Кабмин, и премьер спросил, было ли обсуждение. Не было. "Вот проведите обсуждение, Совет предпринимателей - организуйте, Хоменко - примите участие, а потом выносите нам обратно".

Пришел Хоменко, сам рассказывал, как это важно. Татьяна Ефименко (экс-замминистра финансов. - ЭП) от Академии тоже рассказывала, как это важно, но с комментариями, как улучшить проект.

Из депутатов была только я как депутат и представитель предпринимательского объединения. Море бизнеса собралось в клубе Кабмина. Все они сказали: вы знаете, это действительно здорово, но посмотрите, что вы хотите на самом деле.

Пазработчики проекта (налоговая милиция. - ЭП) увеличивают полномочия для себя относительно тех, что есть у налоговой милиции. Кроме того, они в одном органе объединяют и политику, и контроль. То есть что захотим, то и будем писать. Более того, они себе даже дают право нормотворческой инициативы.

Последнее, что сказал Хоменко, предпринимателям действительно понравилось. Это самый большой раздел в этом законе - раздел о работниках.

- О социальном обеспечении?

- "Соціальний захист", по-моему, называется. Это как Бюро расследований в том проекте, который уже есть в Кабмине. Зарплата, которую они выписывали для себя как для будущих работников, будет выше, чем у президента. Мелочь, но приятно. Приблизительно то же самое - в этом проекте от Хоменко.

Главный аргумент бизнеса звучал так: вы сначала создайте нормальные условия для бизнеса, а потом берите себе все эти "хотелки", которые вы себе "нахотели".

Условия работы бизнеса не изменились, поэтому налоговый компромисс нужен кровь из носу. Бизнес, который тогда давили, теперь давят по-другому. Это одна часть, но условия для легальной выплаты зарплаты никто не улучшил.

- По поводу налогового компромисса. Один из аргументов: деньги, с которых налоговики хотят взять 15%, не были заработаны, они были выведены через "обнал" и выплачены в виде зарплат.

Теперь получается, что дополнительно к тем расходам, которые бизнес понес, ему предлагают отдать еще 15%. Обсуждался ли этот момент?

- По компромиссу: это 15% от того НДС, который не уплачен. Это максимум 3%, если пересчитывать. Всего - 18%. По поводу вашего аргумента: легальные деньги все равно шли бы в бизнес. Это те суммы, которые ты по-любому должен нести, но с нагрузкой 15%. Другого механизма сейчас нет.

 Фото selo.rv.ua

Как дать налоговикам задание "не проверяйте их"? Это же невозможно. Реально у многих есть нарушения, и они очевидны, потому что их делали, не стесняясь.

- Вы с Хоменко обсуждали вопрос "не проверяйте"? Есть группа статей, которые закрываются налоговым компромиссом, а есть группа статей, которые налоговый компромисс не снимает.

Грубо говоря, они могут дальше производить выемку документов, но опираясь на другие аргументы, не по факту оптимизации налогов.

- "Порушення ведення документів", да.

- Сегодня они даже проверяют финансовые операции предприятий на предмет финансирования сепаратизма. В Киеве.

- Когда на рабочей группе обсуждали налоговый компромисс, то в первом чтении наперекор всем регламентам проголосовали принять проект за основу с условием внесения изменений в Уголовно-процессуальный кодекс. Чтобы защитить бизнес от тех, которые заявятся, чтобы других вопросов не было.

- Вы знаете, что налоговая милиция изымает документы у компаний аграрного сектора? Почему именно они?

- Это же экспортеры.

- Чтобы НДС не возмещать?

- Конечно. Это же экономика.

Зерновики (в ходе обсуждения налогового компромисса. - ЭП) говорили: "Нам все равно как, даже такой недоделанный, но хоть что-то примите". Остальные говорили: "Надо выписать так, чтобы это не касалось Уголовного кодекса, чтобы мы не попали под уголовное преследование".

Были, правда, депутаты - не члены коалиции, которые говорили, что это полная ерунда, и это никому не поможет.

- А чем они аргументировали?

- Ну, "Баба Яга против" - это же правильный аргумент.

Решили выписать не в той редакции процедуру. Абсолютно все, кто выступал, говорили, что предусмотренное в проекте молчаливое согласие - это верх коррупционности налоговиков. Бизнес говорил: "Нам не надо "мовчазну згоду", вы проведите проверку. Придите, напишите мне бумажку и отпустите меня".

- Какой эффект вы ожидаете от "налогового компромисса" и как быстро?

- Замминистра финансов был на заседании. Они ждут 10 млрд грн от проекта.

ЕП