Его Величество Народ

Фото: vidomosti-ua.com

Фото: vidomosti-ua.com

Виталий Портников, NEWSru.ua

Украина стала первым павшим бастионом постсоветского авторитаризма.

Многие мои собеседники на Западе, когда дискутируют о Майдане, обращают мое внимание на то, что украинские активисты и журналисты живут в совершенно особом мире – мире, в котором Украина – центр Вселенной. А Украина – вовсе не центр Вселенной, у Запада есть проблемы и поважнее, та же Сирия. И если на Ближнем Востоке порядок навести, кроме Запада, некому, то на постсоветском пространстве и порядок, и беспорядок может навести Россия.

Мне в ответ приходится напоминать, что я никогда в своей жизни не жил в мире, в котором происходящее в Украине было в центре внимания – и в этом смысле меня как раз скорее не понимали собственные соотечественники, чем западные собеседники. И моя уверенность в необходимости более пристального внимания мира к происходящему основана отнюдь не на гиперболизации роли Украины в мировой цивилизации, а в том, что находясь в центре событий, я сумел увидеть то, к чему западным наблюдателям только предстоит придти.

И ничего в этом зазорного нет – к пониманию неизбежности краха Советского Союза они тоже пришли гораздо позже нас, советских экспертов и журналистов. Но тенденция от этого не изменилась.

Украинские события я бы сравнил с "арабской весной" в том плане, что то, что Запад воспринял "просто" как народные восстания и революции, на самом деле было следствием нежизнеспособности самой модели светских диктатур Ближнего Востока. Нежизнеспособности политической, экономической, в конце концов – цивилизационной.

Запад сам стал раскачивать эту лодку, уничтожив ведущий диктаторский режим региона в Ираке и продемонстрировав, что даже в такой непростой стране со всеми ее межрелигиозными и этническими противоречиями, можно жить без диктатора. Крушение остальных военных диктатур было только делом времени – и то, что военные смогли возвратиться к власти в Египте, означает не поражение восстания, а способность именно египетской армии – родоначальницы погибшей модели – к быстрому реагированию на новые условия. Потому что в конечном счете военные в Египте будут вынуждены закрепить свою власть на выборах, считаться с парламентом и площадью Тахрир – словом, править совсем иначе, чем Насер, Садатили Мубарак. Да и возвращение к власти военных произошло не в результате классического переворота, а под давлением той же самой площади Тахрир.

То, что происходит сейчас в Украине, – это тоже крах.

Крах постсоветского авторитаризма. Политический, экономический, цивилизационный.

Этот крах произойдет повсюду, от Ужгорода до Владивостока. Украина просто стала первым павшим бастионом – если угодно, постсоветским Ираком, только разрушенным не Западом, а самими восставшими. И выход из украинских событий – мирный или кровавый – станет сценарием выхода для всего постсоветского пространства.

Методологическая ошибка не только западных политиков и экспертов, но и всего общественного мнения цивилизованного мира состоит в том, что то, что они принимали за революции – "цветные революции" – было всего лишь цепью удачных переворотов, произведенных с целью улучшения и спасения существовавшей олигархическо-номенклатурной системы. Новое государство, да и то со значительными элементами прошлого и с возможностью возвращения назад удалось построить только в Грузии – да и то не от хорошей жизни, а скорее в ситуации отсутствия выбора между западной поддержкой и кремлевской аррогантностью.

В Украине государство осталось прежним. И погибло.

Я читаю сейчас огромное количество комментариев на тему, удастся ли договориться власти и оппозиции в Украине, появится ли новое большинство, сформируется ли ответственное правительство, и сможет ли Виктор Янукович взять реванш на президентских выборах.

Но все эти комментарии – что украинские, что западные – не дают ответа на один простой вопрос: смогут ли политики угнаться за событиями и соответствовать совершенно новым задачам государственного строительства? А если не смогут – кто придет им на смену? И окажутся ли эти люди адекватными новым вызовам?

Все эти поиски победителя, все это заполнение шашечек в правительственных реестрах не значит ровным счетом ничего. Майдан уже победил – хотя ни его сторонники, ни его оппоненты этого еще не поняли. Победил тем, что разрушил старое олигархически-криминальное государство и вывел на историческую сцену Его Величество Народ. Пока что только украинский. За другими дело не станет.

А это означает, что никакой стабильности на постсоветском пространстве больше не будет – по крайней мере, при нашей жизни. Те, кто дорожит этой стабильностью, могут наслаждаться ее последними месяцами или годами – или паковать чемоданы.

Народные восстания, президенты, премьеры, лидеры уличных протестов, герои, проходимцы – все это будет мелькать перед нашими глазами, как в большой исторической эпопее – только действие будет происходить – и уже происходит – не на киноэкране или страницах учебника – а на наших собственных глазах. Именно так и возникают новые государства, когда умирают старые – никак иначе.

От Запада зависит только одно – если, конечно, здесь заинтересованы в мирной и стабильной Европе – удастся ли ему содействовать мирному разрешению первого серьезного настоящего конфликта на постсоветском прстранстве – украинского противостояния – или же мы окунемся в море крови. Море крови будет означать, что силовой сценарий будет повторяться до бесконечности и в каждой новой бывшей советской республике. А это означает – тысячи беженцев, гуманитарная катастрофа, новые криминальные кварталы в городах Запада, перебои с поставками сырья… Никого тогда уже не будет интересовать Сирия, ну решительно никого!

Именно поэтому я продолжаю надеяться на мир для своей собственной страны. Пусть она не в центре цивилизации, но от того, что сегодня происходит в ней, зависит будущее Европы и бывшего Советского Союза.

И не удивительно, что западное общественное мнение настроено в пользу украинских восставших куда более однозначно, чем политики или эксперты Запада – потому что интуитивно сочувствует тем, кто проходит дорогу, уже пройденную европейцами – дорогу чести и примирения.

И интуитивно – как любой переживший войны большой организм – понимает опасность и безысходность насилия. Народ – он ведь мыслит не кадровыми "шахматками" и сиюминутными политическими интересами, а устремленностью в собственное счастливое будущее. Потому в конечном счете именно он и оказывается прав.