Опыт успешной борьбы с коррупцией в Китае. Взгляд из России

Ринат Фасхутдинов. Фото с сайта anticorrumpere.ru

Ринат Фасхутдинов. Фото с сайта anticorrumpere.ru

К наиболее успешным странам по эффективности борьбы с коррупцией в настоящее время относятся Китай и Гонконг.

В нашем случае обзор их опыта реализации антикоррупционной политики будет более чем кстати.

Великому китайскому реформатору Дэн Сяопину принадлежат слова: «Мягкой рукой с преступностью не повоюешь и социальные уродства не выведешь».

Эта установка лежит в основе всей борьбы с коррупцией в современном Китае.

В канун 2011 года агентство Синьхуа сообщило, что в КНР обнародована Белая книга «Усилия Китая по борьбе с коррупцией и формированию неподкупного партийного и правительственного аппарата». В Белой книге подчеркивается, что с начала XXI века китайское правительство сделало борьбу с коррупцией и формирование неподкупного государственного аппарата наиболее актуальным положением своей работы, определив, что в борьбе с коррупцией «оптимальное решение проблемы требует как радикальных, так и паллиативных мер, сочетания мер наказания и профилактики с акцентом на профилактику».

Антикоррупционная борьба ведется в Китае с 80-х годов. На протяжении всех этих лет вопрос коррупции является одним из самых острых. Нынешний лидер страны Ху Цзиньтао, заявляя о том, что «жизнь и смерть партии и государства зависит от наличия сильной политической воли для наказания и предотвращения явлений коррупции», является лишь продолжателем курса по уничтожению коррупции, теория которого была заложена еще Дэн Сяопином.

Борьба с коррупцией в Поднебесной ведется по разным направлениям, издаются различные директивы и резолюции по данному вопросу. Наряду с уже существующими централизованными структурами по борьбе с коррупцией, таких как Центральная комиссия КПК по проверке дисциплины и Министерство контроля, в декабре 2007 года руководство КНР создало Государственное управление по предупреждению (противодействию) коррупции, главой которого назначили министра контроля Ма Вэнь. К функциям нового ведомства, подчиненного госсовету КНР, относятся и выявление коррупционеров, и разработка целых комплексов антикоррупционных мер, и даже ведение собственных расследований.

Одним из видов борьбы с «казнокрадством» в Китае является ротация кадров во всех органах власти, которая способствует тому, что у чиновников нет возможности использовать уже сложившиеся служебные, родственные, дружеские и другие связи, способствующие незаконным действиям.

Нельзя оставить без особого внимания одну из основных мер по противодействию коррупции – смертную казнь.

Начиная с 1982 года, в соответствии с Уголовным кодексом, взяточничество в Китае являлось преступлением и каралось либо пожизненным заключением, либо казнью. Со временем изменилась только технология самой казни – вместо расстрелов ввелись более «гуманные» смертельные инъекции.

В законодательстве Китая предусмотрено два вида смертных приговоров: с немедленным исполнением и с отсрочкой приведения в исполнение до двух лет. В случае с отсрочкой приговоренный на смерть может ее избежать, если в течение этих двух лет будет примерно себя вести и не удостоится никаких нареканий в свою сторону. Но наказания в любом случае ему избежать не удастся: казнь будет просто заменена тюремным заключением.

Всего с 2000 года в Китае были расстреляны за коррупцию около 10 тысяч чиновников, еще 120 тысяч получили по 10–20 лет заключения.

Не исключено, конечно, что цифра эта завышена. По данным международных правозащитных организаций (которых причислить к друзьям Китая никак нельзя), в начале XXI века в КНР к расстрелу приговаривалось ежегодно менее 1 тыс. человек. Сюда входят и убийцы, и лидеры мафиозных структур, и наркобароны, и военные, и политические преступники.

Коррупционеры среди них не самая массовая категория. На мой взгляд, наиболее достоверные данные приводит оппозиционное властям КНР издание The Epoch Times со ссылкой на официальное издание «Фачжи Жибао»: по итогам 2010 года в Китае к высшей мере наказания или пожизненному заключению были приговорены 11 высших чиновников. Средняя сумма принятых ими взяток составляет 10 млн юаней ($1,4 млн), что на 20% больше, чем в 2009 году. Из коррупционеров уровня провинциальных властей и выше семеро были приговорены к смертной казни, а четверо – к пожизненному заключению.

Среди них – бывший заместитель председателя высшего народного суда КНР Хуан Суню. Его незаконный доход составил 5,1 млн юаней ($728,5 тыс.).

Самым коррумпированным оказался Чэнь Шаоцзи, бывший председатель Народного политического консультативного совета провинции Гуандун, который незаконным путем добыл 29,6 млн юаней ($4,2 млн).

Согласно Уголовному кодексу КНР, если сумма незаконных доходов чиновников превышает 100 тыс. юаней ($14,3 тыс.), то за это предусматривается срок заключения на 10 и более лет, вплоть до пожизненного. Но если «обстоятельства особенно серьезные», то выносится смертный приговор с конфискацией всего имущества. Однако эти «серьезные обстоятельства» учитываются очень редко. Например, за последние 7 лет, по официальным данным Пекина, было осуждено 58 чиновников уровня провинции и выше. Суммы принятых ими взяток превышают 100 тыс. юаней в 50–300 раз, но только трое из них были приговорены к высшей мере (The Epoch Times, 26.12.2010 г.).

Жестокое наказание понесли чиновники самого высокого ранга. В 2010 году был расстрелян вице-мэр Пекина Лю Чжихуа. Он семь лет возглавлял управление китайской «Силиконовой долиной» – наукоградом Чжунгуанцунь в северо-западном университетском предместье Пекина. Кроме того, расстрелянный вице-мэр сумел крупно нажиться на пекинской Олимпиаде 2008 года. Сделав свою любовницу хозяйкой одной из строительных компаний, он давал ей выгодные подряды на возведение олимпийских объектов и к тому же брал взятки за отвод земельных участков.

Среди наиболее громких дел, связанных с коррупцией в высших эшелонах власти, следует отметить осуждение председателя Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей Чэна Кэцзе. Вице-спикеру парламента КНР было предъявлено обвинение в хищениях в особо крупных размерах, когда он был губернатором провинции Гуанси, оказывал предпринимателям незаконные услуги и получил за это взяток на $4,5 млн.

Разоблачение вице-спикера потянуло за собой целый шлейф коррупционных дел в провинции Гуанси. Был расстрелян мэр г. Гуйян Ли Чэнлун, присвоивший более $500 тыс. Почти $8 млн были присвоены в рамках «дела Чэна Кэцзе» сотрудниками созданного в прокуратуре управления по борьбе с коррупцией. Пришлось расследовать деятельность 1377 инспекторов. Причем, 756 из них получили партийные взыскания, а 73 были привлечены к уголовной ответственности.

Жесточайшие репрессии проводятся не только в отношении крупных чиновников. Под страхом гильотины находятся в Китае и крупные бизнесмены – местные олигархи.

В декабре 2009 года к смертной казни приговорена самая молодая в стране миллионерша по имени У Ин. Суд средней инстанции города Цзиньхуа признал 28-летнюю бизнесвумен виновной в получении обманным путем 384 миллионов юаней ($56 млн) и приговорил ее к высшей мере наказания.

Главное в китайском опыте для российских условий – это обеспечение последовательности и преемственности взятого курса на искоренение коррупции и в неотвратимости и жестокости наказания коррупционеров.

Смертная казнь не для бытовой, а для чиновничьей коррупции – в российских условиях, возможно, вынужденная мера, но стоило бы вынести на референдум возможность применения этой исключительной меры, чтобы не допустить обвала государственной машины.

Надо ли так рьяно «гуманизировать» законодательство об экономических преступлениях, если эти преступления уже представляют реальную угрозу для национальной безопасности России?

В Китае за коррупцию расстреливают, и, безусловно, это сдерживает многих потенциальных взяточников. Но вот кажущийся парадокс: уровень коррупции в Китае довольно высок и не уменьшается! Так ли это на самом деле?

В Китае объем ВВП равен примерно $5000 млрд... 25 млрд/5000 млрд = 0,005, то есть 0,5% отмывается по отношению к ВВП страны. В России же объем ВВП примерно равен $1200 млрд, а отмывается 324 млрд, или 27%. Теперь сравним: 0,5% и 27%. Отношение в пользу Китая – 54 раза!!! Так что смертная казнь чрезвычайно эффективный способ борьбы с коррупцией!

К тому же смертная казнь - очень эффективный способ борьбы с круговой порукой. Когда осужденного приговорили к смертной казни (и ему предложено заменить смертную казнь на длительный срок заключения в обмен на помощь в расследовании), ему уже нечего терять, и он сдаст всех сообщников.

Проект АНТИКОРРУПЦИЯ