Польское антикоррупционное бюро занялось бы Межигорьем

polsha-cab-06-06-2013«Комментарии» выяснили у сотрудников польского Центрального антикоррупционного бюро чего не хватает Украине для борьбы с коррупцией

В Украине периодически поднимается тема создания независимого антикоррупционного органа. Но она буквально сразу же затухает, упираясь в прилагательное «независимый».

В высшем руководстве Украины вряд ли найдется хоть один человек, который реально захотел бы создать неподконтрольный себе орган. В этой связи звучат аргументы о том, что, дескать, сделать подобный институт автономным, суверенным, не представляется возможным. В то же время наш западный сосед Польша уже давно показала, что если сильно захотеть, можно независимое антикоррупционное бюро иметь…

Центральное антикоррупционное бюро появилось в Польше еще в 2006 году. Сразу несколько вещей делают этот орган реально независимым. Во-первых, стать шефом ЦАБ – непростая задача. Главный «антикоррупционщик» не может быть действующим политиком, и при этом в досье не должно быть пометки о том, что он когда-либо был сотрудником силовых органов в советские времена. Во-вторых, каденция шефа не пересекается с каденцией парламента. А значит изменения в руководстве страны не означают, что – как это случилось бы в Украине – буквально через неделю-другую в бюро тоже будет меняться руководство. В-третьих, антикоррупционное бюро хоть и подотчетно премьер-министру, но не является частью МВД. Шефа ЦАБ приглашает премьер, далее следует решение Президента, а также вердикт комиссии Сейма по силовикам. И, наконец, в-четвертых, шеф ЦАБ – это не навсегда. Он может быть избран на четырехлетнюю каденцию лишь дважды.

Нынешний шеф антикоррупционного бюро Павел Войтуник контролирует большинство отделов лично – это отделы социального сотрудничества, пресс-служба, отдел информации и коммуникации и другие. Один из его заместителей курирует следственно-оперативный отдел. Второй же занимается аналитикой. Существует 11 местных представительств, некоторые из которых курируют несколько воеводств. В целом ЦАБ – это мини-спецслужба, которая насчитывает 786 сотрудников, 89 гражданских служащих. Количество персонала периодически меняется. Офис же рассчитан всего на 1 тысячу сотрудников. И это на 38,5 миллионов населения. Страшно представить, как бы разбух такой «вкусный» орган в Украине, где, как известно, любое сокращение сотрудников означает, что их становится все больше и больше…

Украинские журналисты пообщались в Варшаве с руководителем отдела международного сотрудничества польского Центрального антикоррупционного бюро Павлом Рудковским и пресс-атташе ЦАБ Яцеком Добжинским, которые рассказали о специфике работы данного органа.

- В чем отличия в полномочиях между вашей структурой и, к примеру, полицией?

- Мы занимаемся следствием, и наши полномочия немного шире, нежели у полиции. Мы имеем право на ношение оружия, но при этом являемся гражданской службой, и поэтому не носим формы. Также мы несем ответственность за контроль решений избранных публичных лиц и следим за ситуациями, когда государственный сектор стыкается с частным. Как известно, наибольшая коррупция там, где большие деньги. В случае Польши это и органы самоуправления, которые получают больше всего средств от ЕС. Кроме того, мы анализируем законодательные инициативы на предмет коррупционной составляющей и делаем замечания.

Вторым пунктом нашей деятельности является контроль за имущественными декларациями всех высших чиновников страны. Также важным является информационно-аналитическое направление нашей деятельности. Тут мы сосредотачиваемся на поиске информации, которая является важной для борьбы с коррупцией и экономической преступностью. Мы также занимаемся профилактикой, когда понимаем, что преступления еще нет, но оно готовится, и мы его предотвращаем. Мы имеем право использовать технические средства наблюдения, можем работать под прикрытием…

- Используете ли Вы такую технологию, как провокация взяткой?

- Мы не любим слова провокация… Мы называем это контролированным вручением материальной выгоды. Это исключительный метод, который может быть использован только в редких случаях. Мы не можем проверять, склонно ли конкретное лицо к получению взятки, мы не будем кого-либо искушать и уговаривать до тех пор, пока он не согласится… А то получится как в раю, когда Адам съел яблоко… Для того, чтобы начать такую проверку, должна быть абсолютно достоверная информация, что кто-то совершает преступление или планирует его совершить.

- Кто ответственен за внутреннюю безопасность?

- У нас есть департамент внутренних дел. Люди остаются людьми, всякое может быть. Правда, этот департамент занимается не только нашими сотрудниками, но и обеспечивает их безопасность, если существует какая-нибудь угроза их жизни. К счастью, до сих пор у нас не было таких, скажем, досадных ситуаций с нашими сотрудниками.

Почему? Во-первых, будущий сотрудник ЦАБ проходит сложную проверку. Это огромное количество тестов и разговоров с психологами. Финальным тестом является проверка на детекторе лжи. Так что селекция очень придирчивая. Во-вторых, сотрудник, который занимается борьбой с коррупцией, должен получать хорошую зарплату, поэтому наша зарплата в сравнении с зарплатой коллег из полиции выше. При переходе из полиции в антикоррупционное бюро на аналогичную должность сотрудник получает на 1500-2000 злотых (3700-5000 гривен) больше.

- Гипотетическая ситуация – одна высокая и публичная персона через подставных лиц в Австрии или Люксембурге обзаводится 200 га земли под Варшавой. И персона в последствии оказывается Президентом Польши. Ваши действия?

- Если мы получим такую информацию, то мы ею обязательно займемся. Будет проведена аналитическая работа, которая должна доказать эти подозрения. Потом следуют оперативно-следственные действия. А полномочия у нас широкие… Я могу сказать, что для нас нет никакой разницы, какого уровня этот человек, к какой политической партии он принадлежит. Если он совершил противоправные действия, то он будет наказан.

- Каким образом Вы контролируете правдивость данных в декларациях о доходов чиновников?

- Есть группа лиц, обязанных подавать имущественные декларации. Они выкладываются на интернет-страницах соответствующих институций. Это не является обязательным, но, к примеру, премьер-министр попросил всех министров вывесить свои декларации. Если мы видим, что что-то удивительным образом появилось в декларации или исчезло, то мы этим займемся.

- Во сколько обходится налогоплатильщикам антикоррупционное бюро?

- Наш годичный бюджет составляет 110 миллионов злотых (276 миллионов гривен). Кто-то скажет, что это много, но этого хватает, чтобы наше государство не теряло еще больше. В прошлом году мы не дали потерять больше 30 млн (75 миллионов гривен), а в позапрошлом – более 50 млн (125 миллионов). Это не считая профилактических мер. Мы говорим о свершившихся фактах.

- Насколько обязательна реакция на публикации в СМИ о коррупции?

- Где бы ни была опубликована информация (а мы мониторим СМИ), мы обязательно проверим ее и отреагируем. Мы сотрудничаем с прессой. Бывает, мы предоставляем информацию журналистам, они делают журналистские расследования и предоставляют их нам.

- Какие отрасли экономики самые коррумпированные?

- Мы даже подготовили такой доклад с прогнозами. Это – инфраструктура, информатизация публичной администрации, использование средств ЕС, оборонный сектор, сфера здравоохранения и экологи, энергетика…

По материалам: Comments.ua