Звонок на “102” закончился абортом или Последствия гражданской активности

Оказывается, не всегда нужно верить в то, что сообщают в николаевской милиции. Собственно, также, как далеко не всегда правоохранители придерживаются законов в своей деятельности, неукоснительно соблюдая права человека и выполняя любимую николаевским генералом Валентином Парсенюком милицейскую программу «Людина – понад усе!». В этом у нас часто выпадает возможность еще раз убедиться, хоть знаем мы только вершину айсберга обо всех пытках в райотделах, о незаконном применении силы и давления на подозреваемых, на свидетелей, а иногда и на на в чем не виновных людей.

Такие громкие дела, как смерть киевского студента Игоря Индило в Шевченковском райотделе милиции, изнасилование мужчины дубинкой в опорном пункте милиции в Донецке, по-видимому, никого ничему не научили – ни милиционеров, ни их руководителей. Кажется даже, что, наоборот, только «поддали жару» в пыл людей в погонах.

Как рассказывают активисты Ассоциации украинских мониторов соблюдения прав человека в деятельности правоохранительных органов, милиционеры стали даже благодарить журналистов за то, что они выводят на всеобщее обозрение факты незаконного применения силы в райотделах, так как теперь, когда все знают, что там происходит, сотрудникам органов внутренних дел достаточно только положить дубинку на стол перед человеком, как он, охваченный страхом, уже готов подписать все, что угодно и сознаться во всем, что скажут.

Однако тот случай, о котором речь пойдет ниже, наверное, выходит уже за все рамки. Утром второго сентября этого года 38-летний гражданин Украины, работающий сторожем в радиоцентре в селе Луч Николаевской области Борис Борисов приехал в Николаев, чтобы как всегда, каждый месяц, отослать через банк часть своей небольшой зарплаты жене в Ивано-Франковскую область, где она живет с их 5-летним сыном. Так сложилось, что жить им приходится в разных концах Украины. Отправив деньги, Борис отправился на автовокзал на маршрутку, чтобы добраться обратно домой. По его словам, ожидая автобус, он услышал, как двое мужчин восточной национальности довольно громко обсуждали то, что «сейчас здесь все взлетит на воздух». Обеспокоившись услышанным, вспомнив о недавних «днепропетровских взрывах», Борис решил проявить гражданскую позицию и позвонил со своего мобильного телефона на спецлинию «102» и сообщил о том, что услышал. Тогда он ещё не думал, что его обеспокоенность закончится для него потерей денег, здоровья и… ребенка.

«Били чаще всего ладонями одновременно с двух сторон по ушам»

Милиция, как рассказывает Борис, приехала через пару часов после его четверых звонков. Сам он не стал уже ехать домой, так как «уже ввязался» и сел в кафе. После того, как автовокзал оцепили и обследовали на наличие взрывоопасных веществ, в милиции уже определяли местонахождение заявителя, сделав четкий вывод – звонил в милицию «шутник».

Двое сотрудников, одетых «по гражданке», заломив его руки за спину, посадили в автомобиль и отвезли в Ленинский райотдел милиции города Николаева, где он пробыл около трех часов.

- Завели в кабинет за руки. Были маты, угрозы. Ругались на меня, что, мол, «ты нас в воскресный день подорвал». Я им пытался объяснить, что я не шутник, не больной на голову, что просто обеспокоился и хотел помочь, что ведь звонил я не с таксофона, а со своего личного мобильного. Но меня не слушали, только матом трехэтажным ругались. А потом стали вокруг меня полумесяцем и начали бить. Удары были в область головы и туловища. Били чаще всего ладонями одновременно с двух сторон по ушам, - рассказывал Борис о событиях в райотделе.

После этого один из сотрудников милиции достал старую дубинку и презерватив, показал их перепуганному мужчине, и стал угрожать тем, что сейчас его этим предметом будут насиловать. Требовали немного – подписать признательные показания в том, что Борис намеренно совершил несколько ложных звонков о заминировании автовокзала Его версия милиционеров не устраивала.

- После этого я уже был готов сделать все, что угодно, - продолжил пострадавший, отметив, что его показания правоохранители набрали сами на компьютере и дали ему под подпись.

Последние деньги стали вещдоком 

Но на этом издевательства молодых парней в погонах не закончились. Позвонить матери они Борису не дали, забрав телефон. Банковскую карточку и 753 гривны, которые остались у него с зарплаты, сотрудники Ленинского райотдела также оставили у себя, заявив, что это имущество они арестовывают. Самого Бориса, избитого и подавленного, «бросили» в изолятор временного содержания на трое суток.

- Может я и преувеличил опасность, но я не знал всех этих формальностей, как надо звонить в милицию. Но и девушка на том конце провода не стала меня расспрашивать ни о чем. Если бы спросила, как я об этом (о возможности взрыва) узнал, может бы они и направляли столько бы милиции, может бы она поняла, что нет такой опасности. В итоге меня сделали полностью виноватым, - рассказывает Борис, уже будучи в больнице.

Его мама, Зоя Борисова, стала переживать уже в обед, когда поняла, что сына долго нет – он никогда не задерживался в городе надолго. Все звонки на его телефон, который в этот момент был у милиционеров, постоянно сбрасывались. Зоя Сергеевна стала звонить своей сестре в город, чтобы та обзвонила больницы и морги. Тетя Бориса отыскала его в райотделе, сообщила об этом маме, которая, в свою очередь, выехала в Николаев.

Следователя от пожилой женщины в райотделе прятали, увидеть своего сына Зоя Борисова смогла только 5 сентября, когда его уже привезли в отделение из ИВС и вручили подписку о невыезде.

- Следователь мне сказал, что он (Борис), мол, такое признание сделал, и спрашивает, все ли нормально с головой у моего сына. Я ответила, что нормально, а он заявляет, что его надо ещё в больницу отправить на обследование, не сумасшедший ли он, - рассказала Зоя Сергеевна.

Юридическая неграмотность как Бориса, так и его матери, отсутствие денег на адвоката сыграли не самую хорошую роль для них. Сразу после случившегося, не знавший что делать мужчина не подал заявления в прокуратуру и не снял побои. Приехав в село, хоть и ощущая недомогание и головные боли, он отправился на работу.

Исполнявший в то время обязанности начальника охраны радиоцентра Алексей Щербань говорит, что Борис, придя на работу, постоянно жаловался на плохое самочувствие, головокружение. Но в больницу он обратился только 15 сентября, так как, как поясняет сам «минер», надеялся, что последствия посещения райотдела пройдут, а пропускать работу не хотел – нужны были деньги, ведь в эти дни маму, Зою Сергеевну, сократили с работы.

- На работе с ним никаких ЧП не произошло. Жаловался на недомогание, что на ухо не слышит, что внутри что-то болит. Когда спросили, что произошло, сказал, что задержали в милицию, избили вроде, - рассказал сотрудник Бориса, добавив, что ранее он не привлекался ни к какой ответственности, что Борис – не из тех людей, кто может шутить с заминированиями, и что пьет он, как все – по праздникам, не злоупотребляет.

Жена с горя сделала аборт, следователь угрожает тюрьмой

Когда мама Бориса узнала о том, что ее сын в изоляторе, она сразу же позвонила своей невестке и Ивано-Франковскую область – та тоже переживала за мужа из-за того, что не могла дозвониться. Зоя Сергеевна сообщила ей о том, что на него шьют дело и обещают от 2 до 5 лет тюрьмы. Девушка была на первом месяце беременности, с Борисом они хотели завести второго ребенка. Представив то, что ей придется без мужа как без кормильца растить двоих детей, она в эмоциях сделала аборт, о чем Борис узнал, выйдя из изолятора.

Следователь Ленинского райотдела милиции Иван Белый, взявшийся раскручивать возбужденное против Борисова дело, стал запугивать итак растерянного охранника радиоцентра тем, что «прокуратура хочет, чтобы ты максимально получил, готовься к самому худшему». Примечательно, но телефон, деньги, которые следователь после пыток над Борисом, забрал себе, он официально арестовал с присутствием двух понятых только 19 октября. Банковскую карту и сим-карту Белый арестовывать не стал и вернул владельцу, таким образом, просто продержав их у себя полтора месяца. В то же время, начальник Ленинского райотдела милиции Александр Гринчук в ответе на информационный запрос утверждает, что «правоохранителями у задержанного никаких личных вещей или другого имущества арестовано или изъято не было».

Ложь, к которой пришлось прибегать «правоохранителям» из-за понимания незаконности своих действий, можно встретить не только в этом документе. В протоколе задержания лица, подозреваемого в совершении преступления от 2 сентября, говорится, что Борису следователь разъяснил положения Конвенции о защите прав и свобод человека 1950 года (!), статьи Конституции и УПК. Однако, сам задержанный уверяет, что ничего кроме трехэтажного мата и внушения ему ударами по голове то, что он совершил преступление о статье 259 УК Украины, в кабинете на втором этаже райотдела милиционеры ему не разъясняли.

В этом же протоколе утверждается, что следователь сообщил о задержании Бориса его матери, однако, для того, чтобы выяснить, где он, тете задержанного пришлось обзвонить все больницы, морги и райотделы Николаева.

Сегодня уголовное дело готовится для передачи в суд, на всех протоколах, которые дает Борису на подпись следователь Белый, подозреваемый, уже пообщавшись с журналистами и юристами, пишет, что категорически не согласен с выдвигаемым ему обвинением, так как показания у него были выбиты незаконно, с применением физической силы. Жалоба в прокуратуру на действия милиционеров уже рассматривается, однако Борис не верит, что она как-то ему поможет. Обращения в партии за юридической помощью результата не дали – там все озабочены выборами. Борису ещё в больнице советовали известного николаевского адвоката Владимира Тимошина, мол, помогал Саше Поповой. Но и там его проигнорировали.

- Без денег они не работают, - расстроился житель поселка Луч.

Звонок в милицию, пусть и неоправданный, обошелся Борису Борисову очень дорого: из николаевской БСМП, где он пробыл почти месяц на лечении, его выписали с диагнозом ушиба головного мозга I степени, перелома основания черепа, острого двустороннего посттравматического кохлеоневрита – на оба уха у 38-летнего мужчины от одновременных ударов ладонями снизился слух. В выписке так и написано: «Избит работниками милиции Ленинского РОВД». Но, наверное, главная потеря для него во всей этой истории - это потеря ещё народившегося ребенка. А ведь следователь Иван Белый мог дать Борису законную возможность позвонить матери и, возможно, его супруга не стала бы делать поспешных действий.

Впереди у Бориса суд, на который у него осталась последняя надежда. Чем закончится для него тот злополучный звонок, а для сотрудников Ленинского райотдела избиение задержанного, скажет только Фемида. И пока следователь ждет премию за «успешно раскрытое» преступление, 38-летний сторож из поселка Луч Жовтневого района Николаевской области, каждый раз, когда едет в Николаев в райотдел по вызову следователя, проклинает страну, в которой он живет и тот день, когда решил проявить гражданскую активность.